ИГРА В ИГРУ — Театр Суббота
Версия для слабовидящих
КУПИТЬ БИЛЕТ

ИГРА В ИГРУ

Петербургский театральный журнал. 1 мая 2018

Надежда Стоева.

Почти одновременно два камерных театра Петербурга выпустили премьеры по зарубежным книгам для детей, написанным на самом излете XX и в начале XXI века. Ни фантастических мест действия, ни космического антуража — обе повести говорят о том, что обычная жизнь неповторима, полна приключений, вкусной еды и захватывающих игр.

К современной переводной детской литературе на петербургской сцене обращаются все чаще, отчасти это спровоцировано издательством «Самокат», которое с удовольствием участвует в различных лабораторных показах, а из них потом «вырастают» спектакли. 

[…]

«Цацики идет в школу». М. Нильсон-Брэнстрем. Инсценировка А. Протас.
Театр «Суббота».
Режиссер Юлия Каландаришвили.

Другое дело — спектакль «Цацики идет в школу» в театре «Суббота». Не декларируя, как все будет, двое актеров — Станислав Демин-Левийман и Нино Бочоришвили — с удовольствием играют в главных героев книги шведской писательницы Мони Нильсон-Брэнстрем. Он — Цацики, она —Мамаша, и они вместе играют во всех остальных многочисленных персонажей повести, обозначая их любой узнаваемой деталью: усами из карандаша, галстуком, свернутым из тетрадного листа, или просто характерным звуком и жестом. Например, директор школы — это гогот из раскрытого рта и вытянутые на столе руки кистями на бок, как у куклы.

Истории о Цацики — это серия книг о шведском мальчике с греческим именем и его маме, которой нравится, чтоб ее называли Мамаша. Эскиз спектакля был показан на лаборатории фестиваля «Арлекин» в апреле прошлого года, а теперь постановка вошла в репертуар театра «Суббота». Чтобы кусочек из жизни Цацики выглядел законченным, режиссер Юлия Каландаришвили и драматург Алиса Протас вплели в сюжет некоторые факты из других книг, например, приближающиеся каникулы у отца — ловца каракатиц. Но в основном история сосредоточена на том, как Цацики пошел в школу.

Стол, за которым сидят Цацики и Мамаша, — и есть вся декорация. Чуть сзади стоит атрибут любого школьника — огромный портфель, содержимое которого в скором времени окажется на столе: линейки, ручки, резинки, тетрадки. Они и составят реквизит спектакля. Каждый из предметов, как и актеры, играет несколько ролей. Бумажный клей, он же — помада школьной красавицы Марии Грюнваль, в которую влюблен Цацики. Станислав Демин-Левийман изображает, будто красит губы, а потом не может открыть рот, потому что эта «помада» — все же клей. Эту игру подхватывает Нино Бочоришвили, и в тот момент, когда она изображает Марию Грюнваль, ее губы с трудом расползаются в улыбке. Транспортир — это еще и трубка телефона, которую никак не удержать в руках от волнения. Тетрадный лист — и галстук, и вата для носа соседа по парте.

Игра захватывает актеров, чувства персонажа предъявлены нам в развитии, последовательно. Неизменной остается только любовь Цацики и Мамаши, их взаимная привязанность и поддержка. Цацики может долго обижаться на мать из-за того, что она убедила его, что любовь — это сила, и Цацики, вооружившись этим убеждением, вступил в неравный бой с местным двоечником и был побит. Персонажи, а с ними и актеры откровенно обсуждают тему буллинга в школе, агрессивного преследования одного из школьников, ищут выход из этой ситуации и ненавязчиво показывают, что все можно преодолеть. Иногда с помощью игры. Подробное психологическое проживание быстро сменяется игрой в другого, актеры тасуют условные маски, не учитывая ни возраст, ни пол изображаемого персонажа. Цацики — сразу все герои, но сам он неизменен: веселый озорник, с интересом изучающий мир и его границы.