Розенкранц и Гильденстерн не мертвы: «Много шума из ничего». Театр «Суббота» — Театр Суббота
Версия для слабовидящих
КУПИТЬ БИЛЕТ

Розенкранц и Гильденстерн не мертвы: «Много шума из ничего». Театр «Суббота»

Розенкранц и Гильденстерн не мертвы: «Много шума из ничего». Театр «Суббота»Розенкранц и Гильденстерн не мертвы: «Много шума из ничего». Театр «Суббота»Розенкранц и Гильденстерн не мертвы: «Много шума из ничего». Театр «Суббота»Розенкранц и Гильденстерн не мертвы: «Много шума из ничего». Театр «Суббота»Розенкранц и Гильденстерн не мертвы: «Много шума из ничего». Театр «Суббота»Розенкранц и Гильденстерн не мертвы: «Много шума из ничего». Театр «Суббота»Розенкранц и Гильденстерн не мертвы: «Много шума из ничего». Театр «Суббота»Розенкранц и Гильденстерн не мертвы: «Много шума из ничего». Театр «Суббота»Розенкранц и Гильденстерн не мертвы: «Много шума из ничего». Театр «Суббота»

Из статьи Е. И. Горфункель «Зимние премьеры в Петербурге. 2018» , альманах «Вопросы театра». Москва, 2018. №1-2. С. 32-34.

Если признанная классической пьеса кажется назойливой и нескладной, кто в этом виноват? Драматург? Зритель, окончательно утративший вкус и нюх? Режиссер? Галина Жданова – молода и талантлива.

Ее «Ромео и Джульетта» (с Ильей Делем и Анной Арефьевой) в Театре на Литейном и другие спектакли, поставленные в Петербурге, всегда были заметны. Приход режиссера в «Субботу» должен был встряхнуть театр. Скоро ему исполнится полвека.

Основанный доктором искусствоведения Юрием Александровичем Смирновым-Несвицким коллектив давно перерос рамки любительского. Стал профессиональным театром. Его «Чайкой» стали «Окна, улицы, подворотни» — спектакль, сочиненный по непосредственным впечатлениям участников, вернее, сымпровизированный Смирновым-Несвицким и его учениками.

Жданова наполняет комедию Шекспира «Много шума из ничего» словесными и визуальными цитатами из… В программке честно прилагается список авторов. Сквозная цитатная линия – из Тома Стоппарда.

Конрад и Бораччо (Артем Лисач и Григорий Сергеенко) – внедренные в старика Шекспира Розенкранц и Гильденстерн. Мертвые и все же по началу сидящие в первом ряду, они еще раз убиты стрелами в финале. Их дело – немного экзистенции и много служения просцениуму. Второй автор, явственно меняющий комедийную шекспировскую ауру, – Клим. В спектакле действует персонаж по имени «Я» (Екатерина Рудакова). Это гид по фабуле и подтексту спектакля. «Я» исполняет типично климовский монолог об актере, роли и их запутанном сосуществовании (для убедительности «Я» использует школьную доску и мел). Вторая тирада отдана Беатриче, которая в стремительном темпе и фирменном стиле монологов Клима предается философской рефлексии.

Рядом со Стоппардом, Климом, а также Хармсом, Цветаевой, Бродским и Фришем комедия Шекспира выглядит старообразной.

На первом плане – история Геро и Клавдио, интрига, клевета, ложное обвинение и позор прелюбодеяния. Театр излагает этот сюжет вяло и не убедительно. Горячие объятия и поцелуи Беатриче и Бенедикта публика принимает лучше.

Как ни потеснены они в спектакле другими обитателями Мессины, все же темперамент Беатриче (Софья Андреева) и простодушная мужественность Бенедикта (Иван Байкалов) остаются в центре внимания. Беатриче – в красном с блестками платье и на высоких каблуках – напоминает о Кармен (ей Жданова уже посвящала отдельный спектакль). Вторая любовная пара – Геро и Клавдио – бледны, их любовь из разряда сценических красивостей: и пуанты Геро, и ее свадебное платье, сотканное на глазах у зрителей из черного полиэтилена…

Из спектакля исключен эпизод подслушивания, когда за Геро говорит ее камеристка, поэтому «Я» подробно излагает интригу, иначе зритель не поймет, что произошло.

Режиссер будто не доверяет Шекспиру, со всех сторон подпирает его разными литературными авторитетами. В спектакль включены сцены не обязательные: свидание слуг главных героев Маргариты и Бальтазара; операция Бенедикта; два эпизода со злодеем Доном Педро, которого (как и его благородного брата Дона Джона) играет Владимир Шабельников. Сценография и костюмы Марии Лукки и Александра Мохова ограничены возможностями площадки (подвал с несущими столбами в центре) и бюджетом театра. Узкие ширмы на колесах составляют стенку, превращаются в постель Бенедикта, потом – в операционный стол; есть еще деревянные кубы для разных целей; главный элемент реквизита — стрелы.

Постановка Галины Ждановой в «Субботе» — более полезна, чем целостна или привлекательна. Но хорошо, что в этом месте (напротив «Субботы» на Звенигородской улице, закутанный в строительные сети, стоит будущий новый Малый драматический театр) ею сделан первый шаг.