Версия для слабовидящих
КУПИТЬ БИЛЕТ

«СУББОТА» — молодежный театр игры и лирической исповеди (к 40-летию театра)

Петербургские сезоны. Начало XXI века. СПб., 2011 с.161-166
Катышева Д. Н.

 

Чтобы понять своеобразие и сущностные черты современного театра «Суббота», важно обратиться к его корням, тому пути, который он прошел. В этом плане уместно определение Г.Д. Гачева в отношении литературного: «Нужно рассмотреть ранее литературное тело как целостность: от выявления той специфической жизненной ситуации, в которой только и именно оно должно было возникнуть; через рождающееся в сознании художника смутное художественное содержание – до кристаллизации его в предметность. Тогда форму мы поймем не как одежду, как отвердевшее содержание».

Театр «Суббота» родился из клубного прошлого. Сюда приходили подростки, почти дети, нередко утратившие связь со своим домом, семьей, благополучными сверстниками. С тем социумом, который был непонятен и чужд своей переизбыточностью идеологемами, нормами поведения строителей коммунизма, где люди ощущали себя средством, а не целью, массой, а не индивидуумом. А между тем, как выразился поэт, «Мы не винтики, мы мыслители…» «У каждого из нас своя фамилия…» Рождался клубный союз недолюбленных детей, которые стремились выразить себя, самопознать и понять окружающий их мир. Но их лидером и руководителем стал любимый сын в своей семье, успешный в ученой профессии гуманитарий Ю.А. Смирнов-Несвицкий.

«Голос за кадром» в спектакле «Лунный пейзаж» вспоминает эти времена нарождающегося театра: «Они хотели найти здесь пригодное для жизни сообщество».

Лидер «Суббота» получил великолепное образование на театроведческом факультете в пору его расцвета, как и Театрального института им. А.Н. Островского (ныне – Санкт-Петербургская государственная академия театрального искусства). Тогда преподавали выдающиеся театроведы: С. Данилов, М. Португалов, Вс. Успенский, Ю. Головашенко, Е. Финкельштейн, Л. Левбарг, мастера Б. Петровых, Л. Вивиьен, Л. Макарьев, А. Кацман, Р. Авербух и др. Он активно участвовал в созданной впервые мастерской режиссуры и актерского мастерства на театроведческом факультете (руководитель – Б. П. Петровых). Это произошло единожды, под давлением студентов-театроведов. И среди выпускников этого курса два театроведа (и среди них Ю. Смирнов-Несвицкий) до сих пор параллельно занимаются режиссурой и наукой.

Ю.А. Смирнов-Несвицкий знал не понаслышке о роли искусства в формировании и развитии личности, а по собственному опыту. Об этом говорили великие представители художественной культуры. И он их изучал с институтской скамьи. Он не мог не наблюдать тот процесс с середины ХХ века, когда представители различных видов искусств, а с ними и психологи, все более обнаруживали возрастающее стремление разобраться в том, что есть индивид. Личность, индивидуальность в жизни и в искусстве. В отечественной культуре – в театре, кино, музыке всегда бывали в цене такие понятия, как «духовный фактор созидания», «духовное освоение реального мира». А на это особенно наступала вся массовая культура, предлагая свои маргинальные ценности, возводя пошлость в норму, в своей зрелищно-развлекательной, обессмысленной продукции, нагло дебилизируя массового зрителя.

Где-то уже формировались мутные истоки «смердящей попсы в гламурной оболочке» (выражение Н.Петрова).

Очень важно было с самого начала формирования товарищества субботовцев объединить их духовно — нравственной и в то же время театрообразующей идеей. Театр, будучи коллективным и синтетическим видом искусства, мог объединить под одной крышей очень пеструю компанию. Именно молодых людей с наклонностями к лицедейству, пению, танцу, с интересом к поэзии, литературе и театру вообще. И здесь уместно было бы обратиться к корням – элементам народного театра – живого, раскрепощенного, свободного, порой дерзкого, немного хулиганистого, приперчённого «Гоголином» — остротой, метафорой, фарпсовым, гротесковым началом. И одновременно дать волю самовысказыванию, лирико-исповедальному началу, которое отличает поэзию. Что-то от скоморошьей потехи, но не потерять себя, неповторимого, единственного, чтобы твой голос, твоё лицо, твоё высказывание не утонуло в хоре голосов. И, наконец, сочинительство, импровизация. Последняя всегда неизбежна в исповеди, обращенной к залу. От него зависит степень сценического откровения рождающегося актера. Мы не будем описывать весь путь становления театра «Суббота». В нем немало поставлено спектаклей по достойной литературе и драматургии, о чем написаны рецензии (среди них есть и мой статьи). Хотелось особо отметить одну линию «Субботы», которая отличает ее от многих других, формируя неповторимое лицо театра.

Она начинается от его истоков самодеятельного существования, когда сочинялись коллективные сценарии и воплощались на сцене («Молодежная вечеринка, «Театрализованный круг»). И затем вылилась в авторскую драматургию, относящуюся к своеобразной типологии лирико-поэтического, психологически-игрового синтетического спектакля. Он обращен к молодежному зрителю. Ее автором стал бессменный руководитель и создатель театра, он же постановщик собственных пьес, Ю.А. Смирнов-Несвицкий.

В 1970-х годах была создана «своеобразная трилогия» «Ленинградские заставы», отражающая судьбы молодого поколения, — Окна, улицы, подворотни», «Пять углов» (эти спектакли в репертуаре до сих пор), Козлова и Курицына».

В последнем спектакле голоса субботовцев зазвучали особенно тревожно и призывно. Надо противостоять расчеловечиванию перед лицом пропасти, куда бесследно исчезают обесцененные первоосновы отдельного и общего существования, как бы сказал Андрей Платонов. На заднике сцены периодически раздвигались стены и в щель, как в пропасть, охваченную пламенем, провалились отдельные персонажи в наказание («кармическое возмездие») за предательство, компромисс, сделки с совестью. В основе игрового действа субботовцев была притча о блудной дочери. Курицина – одна из типичных героинь субботовцев. В ней они сами. А ее судьба резонирует с судьбой подобных с печатью общих болей и бед, душевного раскола. Все это последствия выхода из братства, распада семьи, в которой родились, и той, что не смогли сохранить. Неубереженная любовь. Обездоленная дочь. Несохраненная дружба. Неоткрытое призвание. Спектакль был наполнен иллюзиями о способности противостоять распаду, если объединиться, образовать «хоровод-цепочку» и с песней «О красной ленточке» противостоять мракобесам, организаторам и «методистам» тусовок, где «зажигают» с наркотиками в придачу, «собачьих свадеб». Их танцы с людьми-роботами по «живому ковру» — сплетенным, как змеи, человеческим телам. Этот образ – предостережение и пророческое видение недалекого будущего страны, когда, как приговор, высветится социальная статистика, от опасности слома всей цивилизационной матрицы населения. Засветит перспектива распространения всякого спектра форм разрушительного социального поведения, включая наркоманию, алкоголизм, криминал, невиданную жесткость к себе, в семье, на улице, сексуальные извращения. «Ленинградские заставы» впервые заговорили о надвигающейся опасности осуществления формулы А. Даллеса – «Россию нельзя победить, ее можно растлить». Но спектакль был полон надежд, веры в силы противостояния молодежного братства чуме – духовной и физической, уже мелькавшей вдалеке. И с этой надеждой «Суббота» продолжает жить и по сей день, транслируя в действии, слове, стихе, песне веру, надежду и любовь. Творческим пером, стремясь противостоять чуме, как когда-то написал об этом А.С. Пушкин в своей бессмертной трагедии «Пир во время чумы».

Субботовцев интересовали не только взаимоотношения личности, индивидуума и социума, не в меньшей степени – мир души, человеческих чувств. И прежде всего любви. Тема любви – одна из сквозных в репертуаре театра. Именно в любви им видится мощный энергетический стимул самореализации личности, развития ее творческих, созидательных возможностей. Но если на первых порах выступает на первый план чувство как таковое, и не важно, кто твой избранник, то с годами идет мощный процесс самопознания, соотношения твоего чувства к другому. И кто этот другой? Возникнет ли взаимный резонанс духовных импульсов, обнаружится ли родство души и жизненных целей и ценностей? Вот в чем вопрос. И его начнут задавать герои второго варианта спектакля «Томление души Риты В.» (автор Ю.А. Смирнов-Несвицкий). Первый вариант пьесы и спектакля возник на излете 1980-х – в начале 1990-х годов, период начинающегося обвала духовных ценностей в сфере взаимоотношений любовной пары. Отголоски «сексуальной революции» доходили до российской молодежи. Культ свободной любви позже обернется пепелищем нравственных, особенно семейных ценностей. Даешь чувство! Был рассказ у В.Шукшина «Даешь сердце!» Он был знаком целого цикла рассказов, где раскрывался трагический дефицит подлинной человеческой любви, породивший разрушительные импульсы человеческого существования. За Шукшиным стояли выдающиеся русские писатели В. Распутин, В. Белов, В. Астафьев, говорившие о том же. Но до молодежной среды и ее субкультуры это вряд ли доходило. Хотя родились знаменитые рокеры В. Цой, И. Тальков, которые тревожно били в набат в ответ наступающей эпохе торгашества, обмельчания человеческих чувств, угасания нравственных табу, на которых держится культура, религия, заповеди выживания человечества как рода.

В первом варианте «Томления души» этот фон не работал. Все герои были погружены в собственные случайные любовные увлечения, страстные желания, видя в них идеал своего счастья. Они не видели, что это был лишь призрак любви, лишенный ее духовной сущности. Спектакль завершился счастливым финалом, герои чувствовали себя вполне самодостаточными и удовлетворенными. Однако по прошествии почти двух десятилетий, в 2009 году, рождается второй вариант «Томления души Риты В.», где по замыслу драматурга (Ю.А. Сминов-Несвицкий) две героини (Рита — Ю. Шахмуратова, Кира – Д.Шиханова) встретятся со своими бывшими увлечениями молодости (Кирилл – А. Гульнев, Шаманин – А. Шпынев). А третья девушка (Таня – О. Ромашова), самая юная, переживет скоропостижное взаимное увлечение уже совсем немолодым женатым человеком (Абрамов – А. Шабельников). Как и его жена (Сусанна – Т. Кондратьева), уже не первой молодости, пуститься во все тяжкие в погоне за уходящей молодостью, ища романтическое увлечение в в лице оказавшегося под рукой ремонтника (Д. Елисеев).

Но у всех героинь, как у супружеской пары, произойдет переоценка ценностей. Абрамов и Сусанна вернутся друг к другу. После ряда перипетий, новых узнаваний своих первоначальных избранников в конкретных обстоятельствах, героини Рита, Кира и Таня распростятся со своими иллюзиями беззаботной молодости, увидят свой предмет увлечения более трезво и разумно, открыв некую чужеродность, психологическую, человеческую несовместимость и благородно расстанутся с ними. Как когда-то чеховские три сестры, останутся каждая со своим одиночеством. Но героини субботовского спектакля не откажутся от немеркнущих надежд на будущее, на те самые главные встречи, которые обязательно произойдут в их жизни. Героини самодостаточны, укоренены в этой жизни, они обретают понимание истинных отношений между людьми, а значит, и в любви.

Субботовцы вместе с другими лучшими молодежными театрами участвуют в создании художественных ценностей, ищут новые контакты с жизнью. Со своим поколением. С людьми. Говорят о главном сегодня.