Герои не нашего времени — Театр Суббота
Версия для слабовидящих
КУПИТЬ БИЛЕТ

Герои не нашего времени

Герои не нашего времени
Сергей Козлов
Гастролей Санкт-Петербургского театра «Суббота» в Великом Новгороде ждали очень давно. Легендарный театр участвовал в новгородских фестивалях, чем подхлестывал интерес. Но, пожалуй, всё это было так давно, что трудновато напомнить публике о потрясающей возможности увидеть «Субботу», не выезжая из родного города. При поддержке программы Министерства культуры России «Большие гастроли» на прошлой неделе удалось закрыть своеобразный «театральный гештальт».

Театр в прошлом году отметил полувековой юбилей, потеряв, к прискорбию, своего создателя – учёного, писателя, драматурга, режиссёра Юрия Александровича Смирнова-Несвицкого. Родное пространство на Звенигородской, 30 поддерживает уникальную атмосферу и стилистику «Субботы». Это домашний, доверительный театр, создаваемый профессиональными высококлассными творцами. От легкомысленности и беззаботности до глубочайшей трагедии, от классики мировой литературы и драматургии до современных текстов – всё поначалу вызывает оторопь, ощущение абсурда и насмешки, а потом влюбленность на всю жизнь. Сохранить на других площадках без потерь созданные здесь спектакли невозможно. Но это не значит, что на сцене Новгородской филармонии им. А.С. Аренского (Новгородское областное театрально-концертное агентство) «Суббота» потерялась – увеличив громкость, распахнувшись чуть более надрывно, сыграли на полные залы. Впрочем, и афиша прошедших гастролей – уже новая страница в истории театра, но с трепетной оглядкой на традиции.

Почти неслучайным образом во всех трёх постановках зритель увидел особые взаимоотношения со временем, эпохой и героями, которых принято считать главными. Герой как образец для подражания (или наоборот, порицания) в них попросту отсутствует.

При всей обаятельности Колесов у Григория Татаренко в спектакле Андрея Сидельникова «#ПРОЩАЙИЮНЬ» — не личность. Он дурачится, поёт, произносит красивые вампиловские фразы, но его как бы и нет. Есть в этом персонаже какая-то глухость, истёртость, отсутствие убедительного переживания своей водевильной истории. Колесова постоянно заглушает более экспрессивный и хулиганский оркестр других персонажей. У каждого из них есть своё блестящее и хлёсткое соло, но оно быстро забывается по существу, оставляя лишь послевкусие. Да и вообще «Прощание в июне» Сидельников поставил не про конкретных людей, а про время и нашу коллективную бессознательную память. И про вечную юность, протест против скуки заповедных правил и норм морали.

Хэштег в названии спектакля подмигивает современной молодёжи – мол, мы с вами, на вашей волне. Но и со старшим поколением режиссёр отважно заигрывает. Наряду с современной попсой персонажи поют эстраду и песни из кинофильмов чьей-то комсомольской юности. В тексте пьесы умышленно оставлены с трудом понимаемые советские реалии и привнесена актуальная отсебятина. Нестареющий Николай Слободяник дерзко составляет пространство из деревянных панелей, украшенных трафаретами Че Гевары и Вампилова, а в углу висит постер с Хэмингуэем с прифотошопленными очками. Сжатая теснота студенческого общежития, городские заборы и подворотни, захламлённые разбитыми товарными ящиками – неизбывная романтика бедности, только освеженная девственно светлой древесиной и эстрадным светом Игоря Тупикина. И вот фокус – спектакль с восторгом слушают и смотрят совершенно разные поколения, готовые примирительно обняться.

К одной из досок персонажи время от времени прикрепляют то компакт-диск, то пластинку, институтский диплом… И она напоминает холодильник, на который мы вешаем свои магнитики-воспоминания, дорогие сентиментальному сердцу безделушки. А наверху крутится катушечный магнитофон, то ли позабытый, то ли подслушивающий эпоху.

Старшее поколение вздохнёт, выслушав тонко и возвышенно сыгранную историю увядшей любви Репникова (Владимир Абрамов) и его жены (Марина Конюшко). Тихая драма оглушает невозможностью помочь ни одному из её участников и грубостью общественного договора. А рядом шумно и пьяно выясняет отношения любовный треугольник Букина (Григорий Сергеенко), Фролова (Дмитрий Шайгарданов) и Маши (Валентина Лебедева). В игре в рыцарственных дуэлянтов и пошлости случившейся мелодрамы молодые актёры находят классный задор, самоиронию, отчаянный бунт. Такие студенческие свадьбы, очаровательные в своей нелепости, ссоры и разводы нисколько не утратили правдивости. А вот Таня (Кристина Якунина) – загадка вне эпохи. Миниатюрная, скромно щебечущая, в красном платье-знаке (художник по костюмам Павла Никитина), она триггер и для бесхребетного Колесова, и собственного отца, железного ректора университета Репрева. Девушка-видение, она даже после сцены плотского соития с возлюбленным, так и не обретает веса. Таня один из тех рвущихся ввысь шариков, которые дарит ей Колесов.

Бурю зрительских восторгов вызывает и Владимир Шабельников в роли криминального маргинала Золотуева. Помимо неоспоримых и неизменных актёрских достоинств самого Шабельникова, его персонаж нажимает на болевые точки памяти – а вот как бы исправить прежние ошибки, отомстить, переиграть. Но режиссёр не даёт до конца утешения. Действительно, магнитофон подслушивал. Финальную репризу Вампилова Сидельников решает через разматывание катушки с плёнкой, а голоса героев звучат в записи. Да, другого шанса у героев на любовь не будет. Но и время не вернётся. Невозможно былые чувства, нравы, мечты встроить в новый хэштег. С этим июнем нужно попрощаться, и, по-видимому, искать новых кумиров.

«Спасти камер-юнкера Пушкина» Михаила Хейфеца – тоже развернутая рефлексия на советское и постсоветское прошлое. Режиссёр Татьяна Воронина на сцене «Субботы» решает монолог маргинала Михаила Питунина максимально деликатно. Впрочем, иначе с этими актёрами исключительно тонкой настройки и нельзя. Эффект главного героя строится на сочетании грубоватого, хулиганского текста Хейфеца и интеллигентной трогательности Владимира Шабельникова. Трудно поверить, что этот доверчивый, статный, воспитанный мужчина смог пережить абсурд советского детства, нищету и страхи 90-х так, как он о них рассказывает. Актёр будто примеряет на себя чужую жизнь, а потому и смерть в финале не кажется драматургической натяжкой – игра со временем и его маркерами не может быть окончена, пока существует театр. Зато Питунина окружают характерные и озорные маски. Неожиданная Марина Конюшко, собравшая уморительные подробности поведения и мимики воспитательниц, училок. Григорий Сергеенко и Иван Байкалов – прослеженные в перспективе от школьных хулиганов до криминальных авторитетов. Всегда наивно добрая, недалёкая мама – Анастасия Резункова. Шумный, вульгарный, с красным от пьянки лицом замполит – Максим Крупский. Анна Васильева непринужденно играет возлюбленную героя, тоже на контрасте. Открывшая Питунину истинный смысл поэзии Пушкина женщина – довольно прагматична и крепко стоит на земле. Наконец, школьный друг героя Дубасов – ещё один знакомый до слёз типаж простака, созданный Владиславом Демьяненко. Актёры «Субботы» всегда безупречно играют скетчи, смеясь над нелепостями и условностями действительной жизни. А прошлое в этом спектакле предоставляет для этого множество возможностей.

И как бы ни старался Адвокат защитить светлое имя Пушкина, каким бы риторически монументальным и внешне пародийным ни делал его актёр Артём Лисач, публике больше нравятся остроты о бесполезности поэзии и навязываемом статусе гениальности, что плотно впаялось в «свинцовые мерзости жизни» советского времени. Хейфец даёт ответочку ненавистному совку и горько скабрёзничает по поводу 90-х. Татьяна Воронина соглашается и устраивает суд, для которого художник Юлия Пичугина создаёт на сцене условный зал с новенькими стульчиками и ограждениями. Только зал по большей части пустует, а судебный ритуал соблюдать даже никто не пытается. Да и ладно, всё равно здесь есть симпатичные персонажи безотносительно их идейного наполнения. И даже безотносительно двух финалов. В одном из них Воронина приклеивает детским голосом начитанное стихотворение Андрея Дементьева, в лоб повторяющее кульминационный сюжет о воображаемом спасении Пушкина. В другом режиссёр старается формально соблюсти логику «субботовского» спектакля. И исполнители хором поют песню «Серебряной свадьбы». Тоже о дуэли Пушкина. И таким образом трижды отрабатывается название спектакля. Получается некий суррогат катарсиса, но возвращённая интимность, без которой этот театр немыслим.

Завершением гастролей стало «Удивительное путешествие кролика Эдварда» в постановке Владимира Абрамова. Как и в сказке Кейт ДиКамилло, в спектакле о времени помнят постоянно. Композиция Pink Floyd «Time» в качестве открывающей темы задаёт стилистическую атмосферу лирического хулиганства. Множество узнаваемой британской рок-музыки, подчеркнуто условная череда многочисленных персонажей. И только сентиментально-правдивый Эдвард в исполнении Софьи Андреевой постепенно оживает в мире кукол и игрушек.

За время существования спектакля в нём поменялся ряд ключевых исполнителей. Так, бабушка Пелегрина в исполнении Анастасии Резунковой сварливая, резковатая и начисто лишена магии, нежели у Марины Конюшко. Вместе с Резунковой в спектакле отчетливее звучат мотивы жестокости реальной жизни.

Другой мотив задают лестницы художника-постановщика Евдокии Смирновой-Несвицкой. По сюжету Эдвард из благополучной семьи попадет к разным отверженным людям, обретая сердце, а вместе с ним любовь и сострадание. Лестницы как движение вверх и вниз – и метафора для этой мысли, и трансформер почти пустого пространства, над которым властвует звездное небо.

В репертуаре театра «Суббота» есть ещё множество шокирующих своей откровенностью, уникальным стилем и атмосферой спектаклей. Далеко не все из них можно показывать на неродной площадке. А гастроли – это всегда шанс найти новых почитателей и освежить прежние привязанности.

Сергей Козлов, 3 ноября 2019 года для сайта ВНовгороде.ру
Оригинал статьи по ссылке: https://vnovgorode.ru/vse-novosti/kultura/25612-geroi-ne-nashego-vremeni.html