Марево-варево — Театр Суббота
Версия для слабовидящих
КУПИТЬ БИЛЕТ

Марево-варево

Наталия Эфендиева, журнал «Петербургский театрал», ноябрь 2021

На обложке программки нового спектакля Андрея Сидельникова – на фоне «ковра» из алых роз два солдатских медальона, один из которых пробит навылет. Рифма «кровь любовь» здесь реализуется, в первую очередь, сценографически: поролоновые кубы и параллелепипеды, баки и кувшины окрашены в кроваво-красные оттенки(художник – Николай Слободяник). А белые одеяния некоторых героев (например, платья Леониды и Корины или белые штаны Агиса) акцентируют этот цвет сильнее.

Однако начало спектакля отсылает к комедии дель арте: садовник Димас (Григорий Татаренко) и слуга Арлекин (Иван Байкалов), одетые в красно-белые современные костюмы, подметают сцену, пикируются друг с другом и попутно обращаются к зрителям, вводя таким образом и в курс дела, и в игровое пространство спектакля. Завязка сюжета происходит за пределами сцены: прекрасная царица Леонида (Анастасия Полянская) влюбляется в красавца Агиса (Артем Лисач) и решает сперва попасть в закрытый мужской клуб, а уже на месте очаровать и влюбить в себя. Правда, для этого необходимо тоже выглядеть как мужчина. На сцене мы уже видим Леониду и ее служанку Корину (Снежана Соколова), облачающихся в камуфляжную форму и обсуждающих стратегический план захвата мужских сердец. Тут требуется небольшое отступление: Андрей Сидельников использовал для своего нового спектакля не только и даже не столько текст «Торжества любви» Пьера Мариво, сколько пьесу Клима «Марево Мариво». Соединить французскую драматургию XVIII века с ее фривольностью, игривостью и манерностью и глубокомысленные философские умозаключения вполне себе андеграундногоавтора – та еще задача. Без двусмысленных сцен здесь, разумеется, не обходится, но в большей степени режиссер сосредотачивается на философских раздумьях и духовных практиках, в которых тут замечены буквально все: от мудрого гуру Гермократа (Владимир Шабельников) до юных учеников, устраивающих баттл с помощью цитат из Аристотели и Платона. Герои медитируют, произносят многословные монологи, гермократова сестра Леонтина (Оксана Сырцова) – единственная женщина, которой официально разрешено здесь находиться, надевает перчатки с изображением «всевидящего ока». Однако даже многочисленные асаны и повторение трактатов не способны уберечь от вспышки чувств. Влюбляются здесь, правда, не в тех, в кого было запланировано: Агис интересуется игривой Кориной, а Леонтина мучается от неразделенных чувств к Леониде. Эпизоды, в которых герои пытаются определиться со своими предпочтениями перемежаются умозрительными диалогами либо очередными пикировками Арлекина и Димаса (и это, пожалуй, одни из самых удачных сцен спектакля в принципе). Из-за этого фокус внимания и восприятия начинает постепенно размываться, и когда Леонида незадолго до финала произносит пламенную и весьма впечатляющую речь о философе, мыслящем головой, и народе, думающим исключительно желудком, остается недо конца ясным, откуда вдруг у царицы взялась такая глубина мышления.

Впрочем, если согласиться с тем, что в происходящем чрезвычайно силен элемент сюрреализма, то количество вопросов действительно уменьшится. Например, героини вооружены автоматами и даже постреливают из них изредка, но магазина с патронами там нет (на что обратил внимание один из зрителей в начале второго действия). Ученики Гермократа одеты в бесформенные балахоны, а на головах шапочки, похожие на детские, в которых прорезаны отверстия для ушей: что наводит на мысль – действительно ли местом действия служит философский сад или может перед нами пациенты психиатрической клиники!? Выбор музыкального ряда подкрепляет эту гипотезу. «Дельтаплан» Валерия Леонтьева ожидаемо сменяет «Миллион алых роз» Аллы Пугачевой, а затем композиция, годная для расслабления ума и тела.

В прологе Димас с Арлекином вежливо предупреждают публику, что увиденное поймут не все. И действительно, продраться сквозь плотный слой платоново-аристотелевых умственных извивов удастся далеко не каждому, но можно, например, попробовать следить за то вспыхивающей, то затухающей любовной интригой. Или вступить в диалог со слугами. Жаль, появляются они не так часто, как хотелось бы, но их выходы уж точно сохранятся в памяти надолго.