«Свободный формат». События в Беларуси: взгляд из Петербурга — Театр Суббота
Версия для слабовидящих
КУПИТЬ БИЛЕТ

«Свободный формат». События в Беларуси: взгляд из Петербурга

Радиостанция Эхо Москвы в Санкт-Петербурге, Время выхода в эфир: 31 августа 2020, 13:06

[Интервью с участием главного режиссера «Субботы» А. Сидельникова. В финале Андрей Николаевич говорит о готовящейся премьере спектакля «Вещь» по «Бесприданнице» А. Н. Островского ].

Т. Троянская― 13 часов 5 минут. В студии Татьяна Троянская. Сегодня мы будем обсуждать события в Белоруссии с творческими людьми, которые родились в Белоруссии, но живут сейчас в Петербурге. У нас видеотрансляция, подключайтесь к ней на Youtube «Эхо Москвы в Петербурге». На связи главный режиссер театра «Суббота» Андрей Сидельников. Андрей, добрый день!

А. Сидельников― Привет, Таня! Я хочу сразу поправить. Я не родился в Белоруссии, я там жил. Сейчас там живут мои родители.

Т. Троянская― Хорошо, извини. И актер Большого драматического театра имени Товстоногова Егор Медведев. Егор, добрый день!

Е. Медведев― Добрый день!

Т. Троянская― Я не ошиблась: Егор, ты родился в Белоруссии и прожил там какое-то время, пока не переехал в Петебург?

Е. Медведев― Да.

Т. Троянская― К нам через некоторое время присоединится музыкант Стаса Почобута из группы «Deviation». Надеюсь, мы до него дозвонимся. Стас в 1999 году написал песню «Мы будем жить, кале Лука сдохнет». В 1999 году Лукашенко не так давно заступил на пост президента Белоруссии. В связи с этим у меня к вам вопрос. Не знаю, насколько хорошо то время, начало правления Лукашенко в Белоруссии, помнит Егор… Тогда, может, начнет Андрей. В 1999 году у тебя были мысли о том, что этот человек задержится так надолго?

А. Сидельников― На тот момент я учился в минском институте культуры. Изменения начались на следующий год: все стало сжиматься. Тогда у меня уже было понимание, что этот человек надолго и власть он не отдаст. С приходом Лукашенко к власти изменилась и милиция: они стали жесткими. Появилось ощущение конца свободы.

Т. Троянская: 90―е годы, во всяком случае конец 90-х – время демократии. Но, получается, в этом смысле тогда между Белоруссией и Россией была колоссальная разница?

А. Сидельников― До того момента, пока Лукашенко не пришел, в Белоруссии были и продукты, и все было. Мы, студенты, на стипендию даже ходили в столовку. Были ростки свободы, воздуха. Тогда я учился на первом курсе. На следующий год Лукашенко выбрали, сразу на площадях появилась полиция, милиция, что-то еще. Внутренне было ощущение «всё, это надолго и никакой свободы не будет».

Т. Троянская― Егор, тогда ты был, наверное, в подростковом возрасте?

Е. Медведев― Да, тогда это меня еще никак не касалось. Я учился в Техническом институте в Минске. Тогда я и ощутил, что этот человек задержится у власти надолго. Нас загоняли на выборы. Это был 2008 год.

Т. Троянская― Когда ты приехал в Питер, почувствовал ли ты разницу между Белоруссией и Россией? Чувствовалось ли, что здесь больше свободы, или ты приехал, когда ситуация и здесь стала меняться?

Е. Медведев― Я не сразу приехал в Петербург. Сначала жил в Москве, куда поступил в 2010 году. Тогда у меня было ощущение, что в России больше свободы. Тогда оно было. Когда я жил в Белоруссии, помню, что люди боялись говорить что-то про Лукашенко в общественных местах. Было страшно, что тебя заберут, тебе позвонят домой и так далее. Был у людей такой страх. Повторюсь, когда я приехал в Россию в 2010 году, мне казалось, что в России больше свободы, но сейчас ситуация меняется и тут тоже.

Т. Троянская― Андрей, ты тоже чувствовал, что в Белоруссии нельзя говорить так свободно, как можно было в России? Ты ведь гораздо раньше перебрался в Россию.

А. Сидельников― Я приехал где-то в 1993 году. Перевелся, учился. Тогда, конечно, было более свободно. Я еще помню, когда были выборы, мы, студенты, пошли вечером пошли на площадь независимости, недалеко от которой находился наш институт. Там стояла милиция. Предчувствие силовых методов появилось. В России было свободнее.

Т. Троянская― Про выборы какого года ты говоришь?

А. Сидельников― Когда Лукашенко первый раз пришел к власти. У нас был Шушкевич… Это 1992 год, по-моему. Должны были выбрать либо Шушкевича, либо Лукашенко. Шушкевич, вроде, отдал власть. Люди хотели побунтовать, вышли на площадь. Уже тогда появилась милиция. А в России было свободнее.

Т. Троянская― Прошло больше 20 лет. В Белорусси вышли люди. Егор, я знаю, ты несколько раз выходил к посольству Белоруссии в Санкт-Петербурге. Зачем ты это делал? Для чего тебе это было нужно? Почему важно? Ты же еще записывал обращение, которое выложено у на Facebook’е.

Е. Медведев― Приходит момент, когда понимаешь, что уже не можешь не сказать. Все, что в моих силах, когда я нахожусь здесь, в Петербурге – это информирование людей. После того, как я записал обращение, мне написало много людей. Это было почти сразу после девятого числа, когда начались избивания, задержания. Некоторые люди спрашивали: «Что, вообще, происходит? Почему людей бьют?». Некоторые люди не знали, что происходит в Белоруссии и почему это происходит, поэтому я и информирую через интернет и соцсети о том, что в Беларуси происходят такие бесправные действия. Я вышел, поскольку ощущаю себя сопричастным. Несмотря на то что я теперь гражданин России, я получил паспорт, у меня там живут родители, родственники. Это моя моя страна. Я не могу молчать, поэтому я выходил и буду выходить.

Т. Троянская― Что говорят твои родители? Действительно ли все против Лукашенко? Или всё-таки, может, хотя представители старшего боятся нового? Так часто тоже бывает.

Е. Медведев― Действительно, многие представители старшего поколения еще некоторое время назад были за Лукашенко. Когда пришла пандемия, Лукашенко говорил, что ее нет, об этом запрещалось говорить, многим приходилось лечиться самим. Эта ситуация повлияла на формирование недоверия даже среди пожилых людей.

Т. Троянская― Получается, люди видели, что их знакомые, близкие болеют, но при этом по телевизору им говорили, якобы коронавируса нет?

Е. Медведев― Да, они понимают, что помощи мало. И если до этого Лукашенко еще кто-то верил, что он позаботиться о стариках, то после пандемии многие перестали верить даже в это: они увидели, что никто не будет заботиться о них. Теперь абсолютное большинство людей против него: и мои родители, и окружение моих родителей. Мои родители живут в Бобруйске – небольшом городе, который расположен в 140 километрах от Минска. Люди выходят там, ездят из Бобруйска в Минск на общенациональные марши. Но есть и достаточно большое количество людей, которые против и которые говорят об этом, но которые еще боятся выходить на улицы.

Т. Троянская― Предпочитают оставаться дома.

Е. Медведев― Да, еще есть страх, что заберут, уволят. Но абсолютное большинство против Лукашенко. Это невозможно скрыть. Я не знаю, для кого вещают по телевизору. Разве что ребенок может этому поверить.

Т. Троянская― Андрей, у тебя папа в Новополоцке?

А. Сидельников― Да.

Т. Троянская― Изначально он был за Лукашенко, насколько я знаю?

А. Сидельников― У меня мама уже лежит в белорусской земле. Папа – бывший военный, поэтому по сравнению с другими белорусскими пенсионерами ему платили нормальную пенсию, Лукашенко был ему всегда понятен. Он очень пожилой: ему 77 лет. Он болеет. Я ему звонил после выборов. Тогда он сказал: «Выбрали, все». Я не стал продолжать развивать тему, поскольку тяжело говорить, когда точки зрения не совпадают.

Т. Троянская― Но он голосовал за Лукашенко?

А. Сидельников― Да. Потом я позвонил через неделю. Он сам начал разговор на эту же тему, что для меня было удивительно. Он сказал, что нельзя бить людей, удивлялся тому, что делает Лукашенко. У него поменялась точка зрения. Не знаю, против ли он. Но как офицер он сказал, что с народом так нельзя поступать. Потом я звонил другу. Он рассказал, что они договорились голосовать гармошками. Там, где урны были прозрачные, можно было увидеть, что они битком набиты этими гармошками. Друг подтвердил, что основная масса населения против Лукашенко. Народ от него устал. Народ вырос, стал умнее.

Т. Троянская― С одной стороны, народ вырос и устал от Лукашенко, с другой стороны, перенесемся в Россию, где президент правит страной по срокам чуть меньше, чем Лукашенко у власти в Белоруссии, но тем не менее уставший российский народ не вышел в 2018 году, когда выбирали президента, а в Белоруссии вышел. Вы жили и там, и тут, знаете как белорусский, так и российский народ. Почему так происходит: отличие в менталитетах народа или в размере стран?

Е. Медведев― Во-первых, думаю, что дело в том, что Беларусь небольшая страна. Там нет ситуации наподобие той, что в России, когда Москва, Петербург живут иначе, чем регионы. Там все везде примерно одинаково, люди живут примерно в одних и тех же условиях. Во-вторых, я замечаю, общаясь со знакомыми в России, как с творческими, так и с не очень, что много людей здесь за существующую власть. Мне кажется, процент таких людей не мал. В Белоруссии таких людей меньше, они составляют мизерный процент.

А. Сидельников― Я согласен, что Путина поддерживает, думаю, 50% населения, может, и больше: все-таки при нем наступила некоторая стабильность. В Белоруссии нет возможности скрывать недовольство властью. По-моему, белорусский народ очень терпеливый, что видно по митингам. Там уже все зашкаливает. За Лукашенко, действительно, может быть проголосовало только 3%. Если бы вышли все, кто против… Белорусы, с моей точки зрения, миролюбивый, натерпевшийся народ. Они много работают. Я люблю эту нацию. И уж если их довели, то, наверное, тех, кто против, там огромное количество, что невозможно скрывать.

Т. Троянская― А если говорить о деятелях культуры… Понятно, что Россия – большая страна. У нас есть официозные и более либеральные деятели культуры. Вы общаетесь с коллегами из Белоруссии? Как они настроены по отношению к Лукашенко? Есть ли там придворные творцы?

Е. Медведев― Я поступал там, не поступил, приехал сюда, здесь и остался. Все мои творческие связи в России. Те творческие знакомые, которые были в Белоруссии, тоже переехали в Россию. Их совсем немного.

Т. Троянская― Андрей, как у тебя обстоят с этим дела?

А. Сидельников― Связей нет. Они все потеряны. Я приведу в пример театр Янки Купалы. Мы студентами туда ходили смотреть спектакли, которые были на белорусском языке. Всех актеров там уволили за их гражданскую позицию. Думаю, таких людей много. Мои друзья на Facebook’е: Иванов, драматурги, Стешик – они высказываются, пишут, говорят об этом.

Т. Троянская― Очень жаль, что пока Стас Почобут не присоединился к нам. Я хотела спросить и его. Но тем не менее. Вам не любопытно было, почему долгое время молчал лидер группы «Ляпис Трубецкой» Сергей Михалок? Почему Сергей Михалок сделал заявление не сразу? Думаю, музыканты высказываются на эту тему одними из первых.

А. Сидельников― Я думаю, что мы с ним даже пересекались, когда были студентами. Мне нравятся его песни. У него была прекрасная песня на стихи Янки Купалы… «Хлеба, воли, земли, доли». А потом он выпал из моего поля зрения. Я даже не знаю, где он живет: на Украине или где. Меня это не очень удивило. Он, мне кажется, никогда не топил.

Т. Троянская― Я думала, что это достаточно известная белорусская группа. Провожу параллель с «Океан Ельзи»: когда на Украине случился майдан, то это была та группа, которая олицетворяла свободу.

А. Сидельников― По поводу параллели – согласен, но почему не высказался Сергей Михалок… Многие эстрадные певцы не высказались: они прикормлены. Я не думаю, что конкретно он прикормлен, но у Лукашенко прикормленных много.

Т. Троянская― Егор, что ты думаешь на эту тему?

Е. Медведев― Я слышал его песни, пел их, танцевал под них. Но я не знаком с ним как с человеком, не знаю, какая у него гражданская позиция. Не знаю, когда он, как ты говоришь, высказался, но сейчас не выступить против того, кто за насилие, уже невозможно, поэтому присоединяются все: спортсмены, певцы, журналисты, телеведущие… Они уходят, увольняются. Уже невозможно молчать, поэтому, наверное, он и сказал эту фразу.

Т. Троянская― Сергей Михалок выступил одним из первых, но ладно. Вы говорили о терпеливости народа. Вспоминаю фразу писателя Дмитрия Быкова, который сравнивал, правда, русский народ, но тем не менее, с медведем, который долго терпит, смотрит, но потом замахивается лапой, и уже от этой лапы не уйти. Если мы эту фразу применим к Белоруссии. На ваш взгляд, обратно пути уже нет? У Лукашенко не получится сдержать, остановить народ?

Е. Медведев― Отец однажды сказал мне, что в самом начале этой истории немецкие газеты писали, что у белорусов нет гена протеста. Отец признался, что ему обидно, ведь, действительно, у белорусов нет гена протеста. Это очень терпеливый народ. «Зато, – добавил тогда отец, – у нас есть ген партизанства». Люди точно этого не забудут. Я разговаривал с родителями… Все, что делали с людьми: избиения, издевательства – абсолютно бесправно. Причем это распространялось и на людей, которые ничего не делали, просто шли по улице. Таких случаев тысячи, как и тех, когда люди не знают, где находятся их родственники по несколько суток. Такое не забудется. Насколько это будет развиваться на уровне государств, я не знаю. Я не политолог и не могу предугадать это, учитывая то, что недавно сказал Путин.

Т. Троянская― Ты имеешь в виду заявление о возможном вмешательстве, поддержки Лукашенко?

Е. Медведев― Да. Он же всеми путями хочет пропагандировать точку зрения, что во всем виноват запад. Люди выходят за деньги, среди них наркоманы и проститутки.

Т. Троянская― Мы вынуждены прерваться на несколько минут на московские новости.
НОВОСТИ

Т. Троянская― Мы продолжаем эфир. На связи главный режиссёр театра «Суббота» Андрей Сидельников, актёр Большого драматического театра им. Товстоногова Егор Медведев. Мы говорим о событиях в Белоруссии. Егор остановился на том, что же будет дальше. Вы можете представить ситуацию, что все успокоится, Лукашенко останется у власти, когда придет, в кавычках, помощь из России?

А. Сидельников― Думаю, что такое возможно. Мы размышляем с точки зрения скорости… А все же может затянуться на один-два месяца. Да и так, предполагаю, что скоро этого человека не будет. Его уже нет. Он показал свое истинное лицо. Хотя он и пытается что-то наладить, цепляется за Россию, которая хочет помочь. На мой взгляд, ввод российских войск в Белоруссию будет ошибкой, потому что будет много крови. И кровь уже пролилась. Мы не знаем, сколько на самом деле убитых, даже в первую ночь. На Лукашенко столько крови. Мы же знаем, как он со всеми расправляется. Если все это вскрыть, то, предполагаю, что его ждет Гаага в лучшем случае. Другой страны точно не будет.

Происходящие события – революция женщин. Я нигде не видел, чтобы выходили женщины. У людей без лица, в черных костюмах на них рука не поднимается. Либо Лукашенко попросят уйти свои, либо будет что-то еще, например, ему предложат какую-то должность. Но так или иначе будет другое время, другая страна. Главное – чтобы ничего не развалилось на куски, сохранился бы тот порядок, который был выстроен, в том числе и им, но и благодаря народу.

Т. Троянская― Егор, что ты думаешь по поводу будущего Белоруссии?

Е. Медведев― Я согласен с Андреем, что не будет так, как было. Запущен другой механизм. Люди не забудут происходящего. А как все будет с точки зрения высших политических шагов – я не знаю. Мне страшновато, что это может быть нехорошим путем, но не хочется углубляться и верить в это.

Т. Троянская― Не боитесь ли вы, что история с Крымом повторится в отношении Белоруссии?

Е. Медведев― Многие говорят об этом. Я не политолог, но читаю, что России невыгодно вмешиваться туда, потому что это кровь. Со стороны белорусов поддержки, если туда придет Россия, точно не будет. Но станет ли Белоруссия вторым Крымом? Не знаю, может ли это произойти. Вроде, может. Россия показала, что может сделать многое. Но не хочется, чтобы это произошло. Люди говорят: «Вы хотите, как в Украине, хотите, как еще где-то». У Беларуси нет такого, что она хочет на запад. Она просто хочет убрать Лукашенко. Никто не выступает за или против России. Никто не хочет ни к кому присоединяться. Внутри белорусских людей все остается так, как есть. Просто хотят, чтобы Лукашенко ушел. Столько вранья и крови… Приходит время, когда пузырь на гнойной ране лопается. Никто не думал, что это произойдет таким образом. Все очумели, когда люди вышли, очумели, потому что их было много.

А. Сидельников― Думаю, что повторение ситуации с Крымом в отношении Белоруссии невозможно. Предполагаю, что это возможно мирным путем. Говорили же про союзные государства. Работа долгая. Она включает в себя договоренности, предписания, согласия белорусского и российского народов, если они решат объединяться. Если в Беларусь так же, как некогда в Крым, войдут войска, непонятно, что будет, кто в кого переоденется и сколько крови прольется. Мне кажется, что все решится мирным путем и что Беларусь не войдет в состав России. Она может стать союзным государством. Я поддерживаю Егора. Там нет никаких антироссийских настроений, все говорят на русском языке, кто-то говорит на белорусском. Национальный флаг давнишний. То, что говорят, что с ним ходили полицаи – это все такое… Беларусь не Крым.

Т. Троянская― Юрий просит вас спросить про радикалов. Как они еще не проявились? Хотя я предполагаю, что вы вряд ли об этом знаете, поскольку все-таки не находитесь в Беларуси. Если только вам об этом рассказывали родные и близкие. Мы смотрим картинку – со стороны граждан все происходит достаточно мирно.

Е. Медведев― Всегда есть, были и будут радикально настроенные люди. Отец рассказывал мне, что в Бобруйске, когда уже утихли первые дни, люди все равно выходили на улицу. Амон не так задерживал, но кордон стоял. Парень побежал к ним, но люди побежали за этим парнем, схватили его и вернули обратно. Такие случаи были и в Минске. Тех, кто хочет спровоцировать силовой конфликт, останавливают. О тех, кто что-то подобное координирует, я не знаю.

А. Сидельников― По поводу радикалов и националистов – на Украине они есть, а в Белоруссии, думаю, нет. Хотя, когда я учился, такое было в небольших количествах. Помню, учительница белорусского языка спрашивала: «Сидельников, ты же русский, что ты делаешь в Белоруссии?».

Т. Троянская― Наверное, это была, скорее, шутка.

А. Сидельников― Да, это было наше с ней пикирование. Был и, может, остался народный фронт. Его представители ходили с белым флагом, с красной полосой. Радикалы, на мой взгляд – те люди, у которых переклинивает.

Т. Троянская― Тут добавляют: радикалы со стороны Лукашенко.

А. Сидельников― Провокаторы. Они, конечно, есть. Их хватает. Мы же даже можем посмотреть видео, где они подбегают, что-то делают, а потом амон хватает не их, а других людей. У меня ощущение, что Лукашенко средневековый князек, бандит. Как раньше – на конях прискакивали и захватывали что-то со своим отрядом. Я рад, что у белорусского народа достаточно ума и терпения, чтобы не вестись на провокации, иначе все уже бы утонуло. Представляешь, выходит 100 – 200 тысяч.

Т. Троянская― Вас, как творческих людей, спрашивают еще о том, когда откроются театры. Могу ответить и сама. Большой драматический театр открывает новый сезон 5 числа, поскольку это федеральный театр. По поводу театра «Суббота» – слышала, что городские власти и Роспотребнадзор планируют открыть театры 12 сентября. Вы готовы?

А. Сидельников― Таня, ты меня осчастливила. Мы готовы были выйти уже пятого. У нас идет премьера: спектакль «Вещь» должен был выйти уже три месяца назад. Люди звонят, просят прийти хотя бы на репетиции, но мы не можем никого пустить, не можем открыться, потому что нам не разрешают.

Т. Троянская― Есть ли в «Вещи» политика? Повлияют ли на постановку происходящие события или ты не смешиваешь искусство и политику?

А. Сидельников― Политики там нет. Спектакль не политический, а про людей. Там есть юмор. Я не смешиваю, иначе это будет насилие над моей идеей.

Т. Троянская― Спектакль «Вещь» по «Бесприданнице» Островского. Егор, мне кажется, что сейчас самое время сыграть спектакль «Что делать?», потому что его сюжет – универсальная формула, подходящая под всякие события. Ты готов к открытию сезона?

Е. Медведев― Про «Что делать» я согласен. К открытию сезона готов. Все уже засиделись.

Т. Троянская― Да, действительно. И зрители соскучились по театру, и артисты соскучились по сцене и, надеюсь, по зрителям. Хочется верить, что сезон в городских театрах откроется совсем скоро и мы встретимся в театре. У нас на связи были главный режиссёр театра «Суббота» Андрей Сидельников и актёр Большого драматического театра им. Товстоногова Егор Медведев. Спасибо вам большое! Удачи!

А. Сидельников― Спасибо!

Е. Медведев― Спасибо!