Виноваты звезды
«Гудбай Китти» родился на VI Международном фестивале коротких пьес Stories в театре «Суббота» — режиссер Екатерина Шихова совместно с художником-сценографом Екатериной Гофман сочинили эскиз по пьесе Ланы Гранецкой, недавно ставший спектаклем «Содружества негосударственных театров».
В документальной пьесе Гранецкой одно действующее лицо — подросток Егор: он рассказывает историю первой любви и первой потери, болезненного взросления.
x
Сцена из спектакля. Сергей Кривулёв и Александра Маркина. Фото Алексея Иванова
Екатерина Шихова разбивает монотонный монолог на диалоги, вводя как упоминаемых в тексте, так и полностью придуманных героев. Помимо возлюбленных Егора (Сергей Кривулев) Гели и Ники (Александра Маркина и Виола Лобань) в спектакле возникают Поэт (Максим Крупский), Артист (Владимир Шабельников) и Музыканты (Антон Капельницкий и Олег Пожидаев).
Сюжет выстраивается по схеме подростковой мелодрамы: знакомятся в дейтинг-приложении, начинают встречаться, влюбляются, она дарит ему портсигар с Hello Kitty, а потом неожиданно умирает от неизвестной болезни, он скорбит, ходит на кладбище, знакомится с полной противоположностью первой возлюбленной и вступает в новые отношения, которые все же распадаются из-за любви к бывшей: он просит на день рождения такой же портсигар, как тот, что давно потерял, — и это становится последней каплей. Екатерина Шихова, грамотно распределяя акценты в пьесе, делает из избитой романтической драмы — метамодернистский концерт, бережно размышляющий о травматичных вещах.
Режиссер ставит спектакль по мотивам пьесы Гранецкой, споря с концовкой (в финале пьесы Егор и Ника счастливы вместе — в силу своих возможностей), вводя новую сюжетную линию с обаятельными пьяницами на детской площадке, снижая пафос подросткового максимализма в духе современного писателя-блогера Джона Грина до иронизирования над ним — тандем Поэта и Артиста служит тут элементом остранения. Неслучившийся Поэт, цитирующий Бориса Рыжего (екатеринбурженка Екатерина Шихова явно нам подмигивает), и несостоявшийся Артист, играющий в профессора, переводят действие в комедийный план — Максим Крупский и Владимир Шабельников здесь выполняют роли проводников: из мира реального — в мир загробный, из спектакля — в концерт, из мелодрамы — в комедию. Местные Розенкранц и Гильденстерн, застрявшие на детской площадке с ангельскими крыльями за спинами.
В центре внимания, конечно, Егор — его глазами мы смотрим на мир, где Геля и Ника — плоды его воображения, обитательницы воспоминаний. Отсюда их принципиальная непохожесть, доведенная до абсурда (в пьесе они просто разные, здесь — противоположные). Александра Маркина в роли Гели предстает яркой розоволосой хулиганкой, в сетчатых колготках и мини-юбке, держит сигарету палочкой, чтобы не спалиться перед родителями; в ней много энергии, много жизни, движения, хаоса, она буквально освещает мир Егора. Темпоритмически первая часть спектакля — часть Гели — стремительна и динамична. Виола Лобань в роли Ники — хорошая девочка с аккуратной прической в длинном трикотажном платье, какие носят отличницы. Медлительная, скромная, аккуратная — и вторая часть спектакля решена неторопливо, режиссер растягивает сценическое время, а Егор Сергея Кривулева из веселого и активного превращается здесь в понурого и по-взрослому спокойного.
Центральная сценографическая метафора — ржавая карусель, символ хождения по кругу, инфантильности, бесконечного воспроизведения одних и тех же сценариев. За каруселью видны два портала в другой мир, временно прикрытые деревянными ставнями. На заднике развешены грязные куклы, на небольших мусорных баках сложены шапка с ушками, рюкзачок, перчатки-лапки, забавные очки и т. д. Слева — барабанная установка для Музыкантов, сопровождающих все действие живой музыкой. Всюду разбросаны старые плюшевые игрушки, с которыми актеры находятся в постоянном взаимодействии — такой гранж-наив.
Заброшенное пространство детских игр оборачивается ярким многолюдным пространством взрослых забав. Прямо как в жизни — вечером детская площадка становится местом встречи собутыльников, днем же продолжает использоваться по назначению.
Первое свидание Егора и Гели состоялось на концерте группы «Буерак», их песни Музыканты будут цитировать чаще всего. Екатерина Шихова абсолютно искренна в своей попытке создать узнаваемый подростковый мир (не сегодняшний — а свой, 2010-х годов): песни групп «Мы», Ploho, «Гражданская оборона», «Кино», Radiohead в живом исполнении ностальгически звучат в этом пространстве вечной юности.
Насыщая простой текст пьесы всевозможными культурными (и не очень) отсылками, иронизируя над равнодушием взрослых, Екатерина Шихова и Екатерина Гофман создают акт коллективной терапии, самый настоящий сейф-спейс для всех, кто был когда-то уязвим.
Сюжет выстраивается по схеме подростковой мелодрамы: знакомятся в дейтинг-приложении, начинают встречаться, влюбляются, она дарит ему портсигар с Hello Kitty, а потом неожиданно умирает от неизвестной болезни, он скорбит, ходит на кладбище, знакомится с полной противоположностью первой возлюбленной и вступает в новые отношения, которые все же распадаются из-за любви к бывшей: он просит на день рождения такой же портсигар, как тот, что давно потерял, — и это становится последней каплей. Екатерина Шихова, грамотно распределяя акценты в пьесе, делает из избитой романтической драмы — метамодернистский концерт, бережно размышляющий о травматичных вещах.
Режиссер ставит спектакль по мотивам пьесы Гранецкой, споря с концовкой (в финале пьесы Егор и Ника счастливы вместе — в силу своих возможностей), вводя новую сюжетную линию с обаятельными пьяницами на детской площадке, снижая пафос подросткового максимализма в духе современного писателя-блогера Джона Грина до иронизирования над ним — тандем Поэта и Артиста служит тут элементом остранения. Неслучившийся Поэт, цитирующий Бориса Рыжего (екатеринбурженка Екатерина Шихова явно нам подмигивает), и несостоявшийся Артист, играющий в профессора, переводят действие в комедийный план — Максим Крупский и Владимир Шабельников здесь выполняют роли проводников: из мира реального — в мир загробный, из спектакля — в концерт, из мелодрамы — в комедию. Местные Розенкранц и Гильденстерн, застрявшие на детской площадке с ангельскими крыльями за спинами.
В центре внимания, конечно, Егор — его глазами мы смотрим на мир, где Геля и Ника — плоды его воображения, обитательницы воспоминаний. Отсюда их принципиальная непохожесть, доведенная до абсурда (в пьесе они просто разные, здесь — противоположные). Александра Маркина в роли Гели предстает яркой розоволосой хулиганкой, в сетчатых колготках и мини-юбке, держит сигарету палочкой, чтобы не спалиться перед родителями; в ней много энергии, много жизни, движения, хаоса, она буквально освещает мир Егора. Темпоритмически первая часть спектакля — часть Гели — стремительна и динамична. Виола Лобань в роли Ники — хорошая девочка с аккуратной прической в длинном трикотажном платье, какие носят отличницы. Медлительная, скромная, аккуратная — и вторая часть спектакля решена неторопливо, режиссер растягивает сценическое время, а Егор Сергея Кривулева из веселого и активного превращается здесь в понурого и по-взрослому спокойного.
Центральная сценографическая метафора — ржавая карусель, символ хождения по кругу, инфантильности, бесконечного воспроизведения одних и тех же сценариев. За каруселью видны два портала в другой мир, временно прикрытые деревянными ставнями. На заднике развешены грязные куклы, на небольших мусорных баках сложены шапка с ушками, рюкзачок, перчатки-лапки, забавные очки и т. д. Слева — барабанная установка для Музыкантов, сопровождающих все действие живой музыкой. Всюду разбросаны старые плюшевые игрушки, с которыми актеры находятся в постоянном взаимодействии — такой гранж-наив.
Заброшенное пространство детских игр оборачивается ярким многолюдным пространством взрослых забав. Прямо как в жизни — вечером детская площадка становится местом встречи собутыльников, днем же продолжает использоваться по назначению.
Первое свидание Егора и Гели состоялось на концерте группы «Буерак», их песни Музыканты будут цитировать чаще всего. Екатерина Шихова абсолютно искренна в своей попытке создать узнаваемый подростковый мир (не сегодняшний — а свой, 2010-х годов): песни групп «Мы», Ploho, «Гражданская оборона», «Кино», Radiohead в живом исполнении ностальгически звучат в этом пространстве вечной юности.
Насыщая простой текст пьесы всевозможными культурными (и не очень) отсылками, иронизируя над равнодушием взрослых, Екатерина Шихова и Екатерина Гофман создают акт коллективной терапии, самый настоящий сейф-спейс для всех, кто был когда-то уязвим.
